Роман молодой французской писательницы о любви. О том, как хрупко и нежно это чувство, как много преград на его пути. И самая главная из них - человеческое непонимание, нежелание забыть о себе и заглянуть в душу другого. "Теперь я понимаю. Мы наивно полагаем, что двое любящих живут только друг другом и друг для друга, что можно отгородиться от посторонних, уединиться в свободном и прекрасном несуществующем мире. Однако в каждой любовной истории незримо присутствуют все те, кто любил до нас. Они идут за нами конвоем, пытаются затянуть нас назад, в свою каторжную пучину, нагрузить тяжелой ношей былых конфликтов и обид, натянуть на нас свои страшные маски, пересадить в нашу свежую плоть свои опустошенные, измученные сердца. За нами по пятам бредут наши матери и отцы, бабки и деды, прабабки и прадеды, и далее по цепочке…Сами того не ведая, мы несем на себе, в себе их страхи и тревоги, их злобу и ненависть, их подрезанные крылья и кровоточащие раны, их обманутые надежды и ядовитый припевчик: все это мы уже проходили и больше на удочку не попадемся. Как будто любовь – извечная война, беспощадное сведение счетов, неумолимое борьба за наследство. Все те, кто неслышно нашептывает нам на ухо: "Я была первой", вытесняют нас из жизни, занимают наше место, чтобы продолжить свою собственную историю, заслоняют собой наши прекрасные горизонты.
Я была первой. Катрин Панколь.
Роман молодой французской писательницы о любви. О том, как хрупко и нежно это чувство, как много преград на его пути. И самая главная из них - человеческое непонимание, нежелание забыть о себе и заглянуть в душу другого. "Теперь я понимаю. Мы наивно полагаем, что двое любящих живут только друг другом и друг для друга, что можно отгородиться от посторонних, уединиться в свободном и прекрасном несуществующем мире. Однако в каждой любовной истории незримо присутствуют все те, кто любил до нас. Они идут за нами конвоем, пытаются затянуть нас назад, в свою каторжную пучину, нагрузить тяжелой ношей былых конфликтов и обид, натянуть на нас свои страшные маски, пересадить в нашу свежую плоть свои опустошенные, измученные сердца. За нами по пятам бредут наши матери и отцы, бабки и деды, прабабки и прадеды, и далее по цепочке…Сами того не ведая, мы несем на себе, в себе их страхи и тревоги, их злобу и ненависть, их подрезанные крылья и кровоточащие раны, их обманутые надежды и ядовитый припевчик: все это мы уже проходили и больше на удочку не попадемся. Как будто любовь – извечная война, беспощадное сведение счетов, неумолимое борьба за наследство. Все те, кто неслышно нашептывает нам на ухо: "Я была первой", вытесняют нас из жизни, занимают наше место, чтобы продолжить свою собственную историю, заслоняют собой наши прекрасные горизонты.